Валентин ПИКУЛЬ

СЛОВО И ДЕЛО

КНИГА ПЕРВАЯ

"ЦАРИЦА ПРЕСТРАШНОГО ЗРАКУ"

ЛЕТОПИСЬ ПЕРВАЯ

ГОСУДАРЕВА НЕВЕСТА

Мощно, велико ты было, столетие! Дух веков прежних

Пал пред твоим алтарем ниц и безмолвен, дивясь

Но твоих сил недостало к изгнанию всех духов ада

Брызжущих пламенный яд чрез многотысящный век

А Н Радищев

("Осьмчадцатое столетие")

Никто не уповай во веки,

На тщетну власть князей земных

Их те ж родили человеки,

И нет спасения от них

Михаила Ломоносов

(псалом № 145)

Глава 1

По самому краю гиблого света течет стылая Сосьва-река. А куда течет неведомо, и там, за рекой, пусто, только зверь пушистый сигает. Вот на этом-то берегу, распевая псалмы и богохульствуя, одинокий старик с полудня копал могилу.

Ненастно было...

- Ай-ай, дел наделал - всего и не упомнишь! Зато и был он князь двух империй (Российской и Римской) , генералиссимус и ордена Андрея Первозванного кавалер. Сердечный друг, "мин херц Данилыч", его высокое сиятельство Алексашка Меншиков - на краю света, в армяке мужичьем, бородатый и страшный, и вот.., видит бог: копает могилу!

Для дочери. Для Марьюшки. Для царевой невесты.

- И вознесо-ох избранна-аго-о, - пропел Меншиков сипло.

А в могиле было ему даже хорошо: не обдувал ветер, что забегает с тундры, не виднелись из ямы постылые крыши Березова-городка. Только чистые облаци над головой старика - плывут и плывут в незнаемое.

Под вечер вернулся Данилыч к себе в домишко, что срубил саморучно (бревна-то в два венца клал, окошки-то в кругляк вывел - на зависть одичалым березовцам). Семейство опального князя, выплакивая глаза, сумерничало в нетопяеияых горницах. Всего двое и остались: сын его Санька да девка малая тоже Александра. Супругу-то свою, Дарью Михайловну, еще под Казанью навеки оставил - на самом берегу Волги зарыл ее, когда в ссылку обозом тянулись.